ЮЛИЯ ВОРОБЬЕВА: БАРАБАРЫНЯ В «ПОДВАЛЬНЫЙ БАРАБАН» Театра ОМ в Москве

Юлия Воробьёва — творец Театра ОМ и участница спектакля-явления «Подвальный барабан». В этом спектакле она становится не только исполнительницей, но и смысловым дирижёром: человеком, который удерживает хоровой нерв действия и помогает разным голосам соединиться в единое дыхание.
В интервью Юлия рассказывает о работе с поэзией Владимира Маяковского и Кристины Россетти, о «Лиличке!», финальном «Восхождении», дирижёрском этюде, «Кошачьем хоре», взаимодействии со зрителем и сотворчестве с режиссёром Романом Акимовым.

Юлия, в «Подвальном барабане» у вас особое место: вы не только участница, но и смысловой дирижёр, человек, который держит общий хоровой нерв спектакля. Как вы сами ощущаете эту роль внутри происходящего?

Безусловно, это очень ответственная роль, но я не чувствую её особенной, то есть отличной от других. В стихотворениях, которые направляет мой дирижёр, заключены важные процессы человеческого сознания — кардинально разные, но совершенно необходимые в этом спектакле, где одно без другого не будет таким, каким должно быть. И неспроста их расположение так далеко друг от друга: нужно пройти целый путь, чтобы из стихотворения «Линия жизни на правой руке от ножа из Икеи…» оказаться в стихотворении «Дороги нет ли поровней?». Только тогда в них есть цельный смысл. И мы все вместе этот смысл создаём, а дирижёр лишь берёт на себя ответственность взмахнуть палочкой. Дирижёр — как проводник, который знает, что сможет показать дорогу другим.

В спектакле звучит много разных голосов. Что для вас самое трудное в том, чтобы собрать их в единое дыхание, не подавляя индивидуальность каждого?

Прежде всего и единственное — это слышать их, каждого. Здесь вопрос только собственного внимания и концентрации. Слыша и чувствуя каждого, создаётся единое.

Вы участвуете в «Лиличке!» вместе с Павлом Юстером. Этот текст Маяковского невозможно произносить спокойно: в нём любовь уже почти на границе разрушения. Как вы входите в этот фрагмент — как партнёр, как адресат, как свидетель или как человек, который пропускает его через себя?

«Лиличка!» и правда предельное стихотворение, чувственное, невозможное, как и вся поэзия Маяковского. Мне она очень близка. Я вижу, чувствую, как всё там создано из чувств — сильнейших, настоящих, невероятно живых! Сначала я не знала, как буду существовать в стихотворении, от которого у меня внутри всё переворачивается, но была невероятно рада своему участию в нём. А потом это стало возможным только через полное погружение в партнёра, Пашу, и строки, которые он произносит. Только так рождается наше взаимодействие. Также я думаю, что моя изначальная близость с этим стихотворением даёт многое.

В дуэте с Павлом Юстером многое держится на живом напряжении между двумя людьми. Что для вас здесь важнее — слышать текст, чувствовать партнёра или выдерживать то молчание, которое возникает между словами?

Партнёр, конечно, партнёр. Текст и молчание ведь тоже возникают от партнёра.

У Кристины Россетти в «Восхождении» совсем другая интонация: путь, тьма, дом на холмах, ожидание, покой. Как вы чувствуете этот текст?

Это невероятный текст, который даёт силы. Впервые я прочла его ещё до «Подвального барабана». Стихотворение совсем невелико по размеру, но какое в нём огромное содержание! Не просто так оно случается в самом финале и произносится всем залом. Этот текст должен жить и раскрываться в сердце каждого. И здесь я благодарю Романа Евгеньевича — режиссёра, создателя этого явления — за веру и доверие мне провести это стихотворение.

Финальное повторение «Постелена. Ступай» звучит очень просто, но именно в этой простоте есть сила. Как вы находите точный тон, чтобы это не стало красивой декламацией?

Точный тон возникает сам, когда я чувствую происходящее.

Дирижёрский этюд с хором — один из самых неожиданных фрагментов спектакля. Как родилось это решение, и что для вас в нём главное?

Это решение родилось неожиданно и для меня самой — как-то в процессе. Когда мы читали, пробовали, Роман Евгеньевич увидел, что это должен быть дирижёр и хор, и нам всем это очень отозвалось. Здесь самое главное — ребята. И я благодарю их за ту отдачу, с которой они произносят каждую строчку и каждое «мяу». Без них ничего бы не было.

Авторский текст в хоровом фрагменте звучит жёстко и современно: «Как танцевать на развалинах прошлого», «Ангелы шепчут вполголоса: милый мой, следующий ты». Как этот текст соединяется для вас с поэзией других эпох внутри «Подвального барабана»?

Все стихотворения в «Подвальном барабане» дополняют и продолжают друг друга. Они словно тоже ведут разговор между собой через время, через пространство, через тех, кто читает и слышит их. Каждое стихотворение затрагивает глубины человеческой мысли и человеческого чувства. Они о том, что вечно пребывает в человеке, сколько бы лет, сотен лет ни прошло. Именно поэтому этот разговор между авторами так возможен.

Стихотворение Сергея Сухина о запутанности человеческого сознания в поисках ответов обращается к прошлому, обращается к будущему, ищет ответы вовне и внутри самого человека.

В спектакле есть ощущение, что поэзия не просто звучит, а буквально управляет пространством: меняет темп, воздух, состояние зрителя. Вы чувствуете момент, когда зал начинает идти за общим ритмом?

Да, в этом явлении зал чувствуется невероятно сильно: их полное присутствие, внимание, их чувства. И мы идём в этом вместе от самого начала и до самого конца. Их погружение верно подводит к единому прочтению финального «Восхождения» — читает весь зал, и это невероятно!

Как строится ваша работа с режиссёром Романом Акимовымв «Подвальном барабане»?

Мне видится, что Роман очень чувствует каждого из нас, видит и понимает порой даже больше, чем мы сами. Из этого он выстраивает распределение стихотворений и направление внутренней работы. В таком чутком подходе рождается взаимопонимание и доверие. Это подход абсолютного сотворчества, и это дорогого стоит.

Если зритель после спектакля спросит вас: «О чём для вас “Подвальный барабан”?» — что бы вы ответили не как исполнитель, а как человек, который держит его внутренний хор?

«Подвальный барабан» — это явление, которое раскрывает путь человека, его внутреннего мира, его поиск ответов на абсолютно экзистенциальные вопросы. И самое прекрасное и удивительное в том, что в звучащих стихотворениях находятся ответы: надо лишь смочь их услышать.

Спасибо Вам!

Спасибо Вам!