ДАРИЯ ИГНАТЬЕВА: ИСКУССТВО ВИДЕТЬ СУТЬ
Интервью было взято из журнала «Артист & Актёр»
Дария Игнатьева — творец, находящаяся в постоянном творческом и личностном поиске. Её отличает глубокий, рефлексирующий подход к профессии, стремление постичь суть жизни и человека через систему Аутоники и взаимодействие с режиссером Романом Акимовым. В её образе парадоксально сочетаются романтичная мечтательность, любовь к мюзиклам и семейным историям, и внутренний «стержень», сила, на которую её натолкнули образы Лары Крофт и занятия карате.
Дария, вы познаете мир театра через мастерскую Аутоники. В чем суть такой подготовки артистов?
Суть в том, чтобы дойти до самой сути. Простите мне эту тавтологию (Улыбается.). Метод Аутоники позволяет заглянуть глубже не только в создание фантома – персонажа, но и в закулисье самой жизни, в изучение человека как целой единицы и части общего поля, наполненного огромным количеством деталей или «текста». Такое целостное погружение меняет иллюзорное представление о мире и о себе, дает возможность снять маски и ярлыки, стать бОльшим для того, чтобы создавать бОльшее, чем ты есть. Я бы даже сказала, что в отличие от других основных наших театральных систем Аутоника, скорее, система жизни, а не театра. Чтобы применять ее на сцене, необходимо пройти тернистый путь в жизни, необходимо понимать, чувствовать, рефлексировать и давать жизнь во всех ее проявлениях. В этом большая внутренняя работа, в этом большая цель, которая выходит за рамки привычного представления о ценностях актера, которые со временем все больше подменяют свои возвышенные стремления. Резюмируя, суть Аутоники в создании думающего и чувствующего, наполненного стремлением к жизни человека, который в познании мира и себя, имеет возможность создать истинный творческий мир, основанный на сути самой жизни, а не только опыте этого человека.
Ваш учитель – известный режиссер Роман Акимов. Что черпаете для себя полезного из опыта взаимодействия с ним?
Стараюсь ловить все. Его мышление, его способ взаимодействия с актерами, его проницательность, его знания. Открытием стала работа через ассоциативное мышление, через бессознательные символы. И безоценочное отношение к каждому человеку. Этого крайне мало в нашей творческой среде, где на замену рациональным критериям приходит субъективная оценочность, иногда разрушающая целые жизни. Каждый раз внутренне ловлю себя на благодарности за возможность работать в такой среде. Чувствую, как это помогает дышать смелее, а значит, и расправляет крылья для полета творческой энергии каждого актера. Так ценнее и наполненнее проходит весь наш процесс создания спектаклей. Актер смещает фокус работы с себя, на общую линию произведения, на диалог со зрителем. Благодаря Роману я возвращаюсь к своей глубинной любви к театру, искренней, сдувая с нее пепел привитых обществом убеждений. Еще я впервые почувствовала любовь. Я увидела ее в нем. Знаете, не ту любовь, которую мы себе представляем в достаточно узких ключах – мужчина-женщина, родители-дети, семья, друзья. А в широком ее понимании, но в таком наполненном! Любовь к каждому человеку, к его сути. Ты буквально испытываешь спектр ярких чувств к тому, что скрывается за внешней оболочкой и горкой придуманных моделей поведений. Это ощущается как что-то беззащитное, но такое сильное, что может пройти километры и покорить все высоты. Это есть в каждом. И научиться видеть и беспристрастно любить меня научил Роман Акимов.
Что для вас театр – место убеждения, пространство для встречи и соучастия или что-то еще?
Театр для меня – пространство диалога, сотворчества, создания жизни, переплетения историй, расширение внутреннего наполнения и прямая, ведущая вверх. Что-то бессознательно ассоциативное в этом есть (Улыбается.). Это действительно диалог, в котором зритель услышит то, что ему необходимо в данный момент, а актер создаст то, что ему надо. И при этом каждый останется понятым. Возможно, не сразу, где-то «на подкорке», но образ зацепится маленькими пальчиками и поселится в голове. И через несколько дней, месяцев или десятилетий всплывет в пространстве бессознательного и поразит необъяснимым влечением и осознанием «я все понял». В этом магия театра – в воздействии на зрителя, возможности высказать свою точку зрения и даже уловить движение навстречу.
Кажется, в театре особой важностью обладает диалог со зрителем. О чем вы его готовы вести, какие идеи или чувства хотите передать с помощью актерской игры?
В каждом произведении есть свой диалог. Не хотела бы вплетать в него то, чего фундаментально не закладывал режиссер. Я достаточно легко заражаюсь идеями и искренне подключаюсь к ним. Обычно, когда мы работаем над спектаклем, я несу идею своего фантома и выбранного материала, разработанную в соавторстве с режиссером. Но если рассуждать о глобальных смыслах, может, даже миссии, то я чувствую интерес в диалоге к тому, что скрыто внутри человека. Что он прячет от мира в силу разных, иногда не зависящих от него, причин. Мне нравится выводить беседу на уровень обсуждения чувств, желаний, о которых страшно говорить вслух. Было бы здорово, если зритель после такого диалога почувствовал опору в своих глубинных стремлениях, может, даже просто обратил туда взор и разрешил себе сделать шаг навстречу. В любом случае диалог всегда про то, чтобы иметь возможность высказаться и быть взаимно услышанными. Если рассуждать о таком взаимодействии в рамках спектакля, то это чувство сродни «катарсису» или «вдохновению». Когда не только ты двигаешься к зрителю, но и он к тебе. И вы отправляетесь в вальс энергиями, посылаемыми друг другу. Волшебство.
Какие ваши эксперименты, пробы и театральные опыты кажутся самыми смелыми и оригинальными?
Самый сложный оказался для меня вопрос. Каждая роль оставляет отпечаток в сердце. Случайно услышанные слова сплетаются в близкие сердцу реплики. Ты уже состоишь из лоскутков всех создаваемых тобою фантомов. Каждый оригинальный! С каждым был пройден целый путь. Я люблю эксперименты, люблю неординарные решения, люблю фантазировать и искать парадоксальные стороны каждого явления. Думаю, стоит отметить роль Гекаты в нашей ОМовской «Эманации тьмы». Для меня это роль-диалог. В процессе подготовки я много разговаривала с ней. Наблюдала за ней в поле моего воображения. Она меня раздражала тем, что не идет на контакт, убегает, ерничает, ведет себя так, как я не позволяю себе. Она абсолютно не похожа на меня. И мне это нравилось. Сейчас мы с ней стоим как никогда близко, стали и правда хорошими друзьями, дополняем друг друга. Такой опыт взаимодействия с персонажем для меня был нов. Ты стираешь дистанцию настолько, что готов войти в кожу твоего сотворения в любую минуту. Даже сейчас, пока пишу этот текст, я уже ощущаю ее зарождение внутри меня. Ну, и сценическое воплощение стало вишенкой на торте нашего погружения друг в друга. Существуя в жанре бессознательного символизма, мы смогли с особой глубиной и оригинальностью преподнести этого фантома. Люблю этот опыт и благодарю за него!
Классика или современность: что и то, и другое может дать актрисе, и над чем вы хотели бы поработать?
Работа над любым материалом дает возможность переосмыслить ту или иную ситуацию, приблизить себя к воссоздаваемой эпохе, к пониманию человека. Мне кажется, не зря в институтах всегда начинают с классики. Ведь без погружения в то время, без глубокого изучения причин поступков и веток мышления мы не сможем прийти к пониманию человека сейчас, а значит, не сможем прожить современную драматургию в ее истинном авторском замысле и посыле. Важно видеть эту нить жизни, на которую словно бусины нанизываются опыты поколений. Их невозможно вычеркнуть из человека. Они задают направление мышления, чтобы честно существовать и проживать, надо понимать откуда пришла такая «идея». Если смотреть на литературу только через призму своего жизненного опыта, можно упустить много важных нюансов, которые могли бы раскрыть не только актера как человека, но и посеять зерно жизни в зрителе. Поэтому работа с Романом Евгеньевичем для меня особо ценна – он много внимания уделяет деталям. И благодаря своей начитанности и глубине изучения сути человека в каждой строчке и в каждом поступке, написанном автором, он видит заложенный им истинный мотив и раскрывает его в своих постановках так, чтобы это стало событием для зрителя. Я открыта новому опыту, особенно с людьми, которым доверяю. Театру ОМ я доверяю и готова броситься с головой в любой материал, который всплывет на повестке. Но, рассуждая о современной драматургии, как об одной из бусин на браслете, хотела бы попробовать погрузиться в современность и найти в произведении отголоски уже нанизанных ранее событий.
Ваш рост – 180 см. Как вы считаете, для актрисы – это плюс или минус?
Актерская профессия заставляет все свои минусы превращать в плюсы. Так случилось и с моим ростом (Улыбается.). Если прислушиваться к мнению окружающих, то оно разнится – кто-то утверждает, что актриса должна быть высокой, особенно в театре, кто-то, наоборот, пугается сложности поиска «подходящего» партнера по сцене. Я сталкивалась и с отказами по причине роста, и с утверждениями на главные роли тоже во многом благодаря росту. Не вписывалась в актерский ансамбль второстепенных героев, слишком выделялась. Я считаю, что у каждого актера есть свои роли. Они находят друг друга, когда принимают свое «я» – от внешности до нутра. Мы с моим ростом тоже идем к своим ролям, и я рада, что во многом благодаря такой особенности я быстрее отсеиваю то, что мне не подходит (Улыбается.).
Ваш асцендент – в Близнецах. Чувствуете ли вы, что принадлежите к когорте этого знака зодиака, и если да, то как это проявляется в вашем характере и творческом поиске?
Если честно, я не особо увлекаюсь проявлением знаков зодиака. Но сейчас это что-то вроде тренда или мейнстрима – знать свой знак, асцендент и особенности натальной карты. Поэтому знаю только, что у меня – близнецы (Улыбается.). Поискав информацию в интернете, могу сказать, что да, пересечения есть. Я действительно достаточно противоречива. Могу казаться сверхэмоциональной, при том, что люблю анализировать и рефлексировать, обладаю логическим умом. Подвижная мимика и жестикуляция тоже присутствуют, и не раз меня подводили, выдавая истинные чувства. Что касаемо творческого проявления моего Близнеца, то эмоциональность, желание постоянно творить что-то новое, создавать, не сидеть на месте – все это дает движение моему творческому началу. Я действительно люблю придумывать, у меня много идей так, что не всегда хватает места для реализации их всех. Поэтому да, Близнецы во мне что-то взращивают от себя, а я не особо сопротивляюсь.
Ваш любимый жанр в кино – семейные и романтичные роуд-муви. В каких уже вышедших картинах известных режиссеров – российских или зарубежных – вы бы хотели сыграть?
Мне импонирует простота и глубина фильмов Ивана Соснина. Влюбилась в его работы «Далекие близкие», «Юг». Хотела бы с ним поработать и создать такую же теплую человеческую историю. Также фильм «Поехавшая» Антона Маслова поразил смелостью главной героини. Я легко ассоциирую себя с ней и меня вдохновляют такие истории. Из зарубежного вспомнилась «Маленькая мисс Счастье». Своей семейностью, комичностью и стремлением к мечте. Ну и «Достучаться до небес» – здесь и экзистенциальная рефлексия, и символ моря как вечно отложенной жизни, и дорога, ведущая не только к поставленной на карте точке, но и к нутру самих героев. В мастерской у нас есть книжный клуб. Мы читаем книги по десять страниц в день и делимся своими мыслями. Я стала замечать, что каждый в одних и тех же строках находит что-то свое. И мы читаем не автора, а себя через автора. Поэтому важно перечитывать произведения в разных возрастах, так откроются совершенно новые смыслы и новое понимание себя в данной точке. И вот сейчас, отвечая на этот вопрос, я также подумала и про фильмы. Что мы находим в каждом то, что важно нам осознать в данный момент, что важно прожить. Каждый из представленных мной фильмов выше раскрывает разную грань меня, и зацепил меня совершенно разными, иногда противоречивыми – привет, Близнец – смыслами. Возможность — это отмечать и анализировать свое становление через такие процессы – счастье!
Путешествия – ваше хобби. Есть ли желание снять самой фильм о дорожных приключениях, и каким бы он получился?
Да, я бы хотела. Находясь даже сейчас в дороге, я понимаю, насколько путешествия расширяют восприятие мира благодаря даже простому столкновению разных культур. С одной стороны, есть понимание иллюзорности стремления к путешествиям, как к желанию сбежать от себя, забить некие пустоты новыми яркими потребительскими впечатлениями. Но на данном этапе моего процесса изучения мира я направляю свой фокус в путешествиях на восприятие людей, на изучение импульсов, которые рождаются в этом пути при столкновении с новыми выборами. Не исключено, что это тоже иллюзия, но пока так (Улыбается.). Мой фильм был бы про это – про то, как рушатся стереотипы, как укрепляются семейные ценности или стираются невидимые границы между близкими людьми. Дорога, как яркий триггер, позволяет подсветить в ускоренном режиме тонкий лед человеческого существования, каждый шаг на котором может стать последним.
Вы признавались, что нашли в себе стержень Лары Крофт и Амазонки. Как бы вы охарактеризовали этих персонажей, и что может помочь их воплотить на сцене?
Конечно, оба этих персонажа достаточно болезненны. В их историях есть то, что заставляет их поступать иногда жестоко, иногда ранимо-жертвенно. Но что мне откликнулось, так это совмещение боли и при этом силы, воинственности. В этом есть парадокс, который цепляет зрителя. Мне часто говорили, что во мне много жертвенности, и потому я постоянно искала столбы зрелости и силы – как раз через карате, огневую сценическую подготовку. И обратив внимание на этих персонажей, я нашла в них соединение двух стихий, к этому балансу я и стремилась в жизни. А помочь воплотить их на сцене может понимание внутренних процессов, то есть изучение причинно-следственных связей их поступков, моделей поведения. Аутонический разбор поступков на реакции, плюс ассоциативные мостики на них, чтобы была возможность не только теоретически, но и физически прочувствовать каждую из реакций и найти чувственный отклик внутри. Довольно трудоемкий, но безумно интересный процесс, который к тому же развивает и самого актера как личность, помогая проанализировать и свои процессы тоже. Каждая роль, разобранная подобным методом, оставляет новые зацепки на пути к пониманию себя.
Знаю, вы занимались карате с папой. Боевой дух помогает или мешает в актерской профессии?
Карате – это целая культура, где бой стоит далеко не на первом месте. Да, благодаря совокупности кат можно даже постоять за себя в сложной ситуации. Но основа все равно лежит во внутреннем равновесии. А это крайне важно в актерской профессии. Если рассматривать отдельно боевой дух, то он тоже имеет место быть и, в неразрушительном количестве, может помогать достигать целей и стремительнее прорываться к сути роли. Я за то, чтобы актер был разносторонне развит. Чтобы он знал о существовании в себе всех граней и умело их совмещал. А какими способами он приходит к пониманию своих процессов – это уже выбор каждого. Хорошо, когда процесс изучения протекает в благоприятной и подготовленной для этого обстановке, будь то спортивный зал или репетиционная площадка. Но, как известно, жизнь – лучший учитель, а значит, не избежать уроков вне привычных для тренировок стен.
Сегодня вы обучаетесь эстрадной музыке. Как решились развивать вокальные данные?
Я окончила режиссерско-актерскую эстрадную мастерскую В.Л. Попова. Это не только музыкальное направление. В эстраду входит и цирковое искусство, и разговорные жанры, и перкуссионно-музыкальные направления. Всему этому обучались в мастерской. И, конечно, мюзиклы опробовали тоже! Петь я люблю с детства. Но никогда профессионально, дисциплинированно этому не обучалась. Самый большой вокальный скачок произошел как раз в институте. Сейчас стараюсь находить время, чтобы развивать наработанные данные, потому что мюзиклы все еще греют мою душу!
Видите ли вы себя в мюзиклах?
Да! Конечно, я понимаю, что нужно оттачивать свои навыки, чтобы иметь возможность занимать конкурентноспособные позиции в этом отдельном мире мюзиклового театра. Но у меня даже был опыт уже после окончания института в мюзиклах! Я принимала участие в постановках американского режиссера Питера Валентино, который пару лет назад переехал в Москву. Мы ставили «Красавицу и чудовище» и «Завтрак у Тиффани». В первом я играла тот самый милый чайник – миссис Поттс. Чувствовала себя невероятно окрыленно и свободно весь процесс подготовки! Несмотря на долгие танцевальные и вокальные репетиции, которые не всегда проходили просто. В такие моменты понимаешь, что ты на своем месте.
Посоветуйте, с чего начать погружение в профессию актера?
Я бы начинала с погружения в себя и с изучения человеческого существования. Важно стремиться к осознанию всех внутренних процессов, которые с тобой происходят, чтобы потом во время работы умело ими обходиться. Это первое, с чем я столкнулась и в институте, и в жизни. С внутренним отрицанием того, что состояние моего нутра ярко сказывается на профессии. Лишь будучи на пути к детальному изучению себя, возможно создать, сотворить кого-то еще. Раньше я этого не понимала и даже не видела. Я чувствовала, что актерский шлейф витает в воздухе, но не могла его запечатлеть во флаконе, чтобы разбрызгивать в нужные моменты. Оказалось, флакон наполняется, когда и ты наполняешься знанием и принятием своего истинного «я». Всем советую начать этот путь!
